Утро в разноцветных горах

Зарисовка о природе Эйлатских гор

Каждую субботу, а иногда и чаще, мой пёс выводит меня на прогулку в горы. Я беру нам воды, ему угощения, себе плеер, и мы отправляемся в путь. Выходить я люблю до рассвета, чтобы застать тот недолгий промежуток времени, когда серые в рассветных сумерках горы с первыми лучами солнца начинают окрашиваться в разные цвета. Пока идем по городу, я слушаю музыку, но как только пересекаем окружную дорогу и выходим на тропинку, тянущуюся по дну вади, я выключаю плеер.

Там, в сухом русле, слышно только хруст гравия под ногами, иногда где-то с криком пролетит стайка птиц или с высоты осыпется струйка песка и камушков. Если зайти далеко и остановиться, то можно оказаться в абсолютной тишине: в субботу город просыпается поздно, не слышно шуршания шин по асфальту шоссе, не доносятся ни лязг цепей строительных кранов, ни гудки сухогрузов на рейде.

Когда начинает светать, сначала проявляются самые высокие дальние горы — восходящее солнце делает их оранжевыми. Чем дальше мы заходим в ущелье, тем больше появляется красок вокруг: однотонные мрачные склоны на глазах оживают и становятся зелеными, красными, по ним пробегают пурпурные и сапфировые жилки. То там то здесь на фоне черных вулканических камней весело поблескивает белая порода, похожая на необработанный алмаз.По дну вади, где зимой после сильных дождей течет ручей, разрослись акации. Ветер, который здесь дует сильно, словно в аэродинамической трубе, «срезал» их верхушки, наклонил к юго-востоку, но они удержали свою листву и добавляют в разноцветье ущелья изумрудные оттенки.

Извилистые тропинки незаметно уводят вверх, и мы вдруг оказываемся на вершине одной из гор, откуда вдалеке видно город с его многоэтажками на окраине, виллами и невысокими постройками в центре, а дальше — синеющее море и бледные в этот час горы на другой стороне залива. Мы останавливаемся, чтобы полюбоваться. Я снимаю бейсболку, подставляя голову прохладному чистому ветру. Рядом приподняв голову стоит Дайв: он нюхает воздух, ловя какие-то далекие и недоступные атрофированному человеческому обаянию запахи. Ветер треплет мои волосы и уши пса.

Здесь еще прохладно даже на солнце, но уже очень скоро приятные утренние горы превратятся в раскаленную жаровню. Пора спускаться. Мы выбираем наименее крутую из проложенных тропок и направляемся обратно к окружной дороге. Перед ней я еще раз оглядываюсь на горы, вади, приземистые акации и разноцветные камни, перехожу на другую сторону и включаю плеер.

Эйлат, 25.04.2016